— Кать, ну послушай, — взирая на меня с широкой улыбкой, приговаривал Виктор, словно ведущий шоу «Как убедить девушку жить с мамой», — я не предлагаю нам сразу прыгать в омут свадебных колец. Просто подождём немного.
Что нам даст этот штамп в паспорте прямо сейчас? Да ничего! Любим друг друга — и так любим.
А если переедем к моей маме, то экономия будет космическая: аренда квартиры — ноль рублей, накопим на первый взнос быстрее, чем кот успеет съесть очередную мышку. Представь только: своя квартира! Наша квартира… Это как выиграть в лотерею без билета!
Я тяжело вздохнула и посмотрела на Фунтика, который расположился на своей шерстяной подстилке с таким видом, будто он там король мира.
Маркиз же лениво развалился на подоконнике — царём домашних оконных просторов. «Вить,» — сказала я, — «я всё понимаю: ипотека, первый взнос… Но ты уверен насчёт твоей мамы?» Захлопала губами.
«А что не так с мамой?» — удивился Виктор.
«Ты ей понравилась! Она даже сказала, что у меня хороший вкус!» Ну да, мама у него женщина приятная и гостеприимная… но жить все вместе?
И ещё с двумя пушистыми диктаторами? Фунтик линяет так, что мы сами скоро станем частью его шерстяного покрова, а Маркизу нужно чтобы подоконник был пуст как после визита уборщицы-монстра. А у мамы все окна завалены цветами! Я представляла сцену: Маркиз прыгает на горшок с фикусом – и тут же мама кричит: «На улицу!» Да и вообще говорят же: взрослым детям со старшими родителями вместе жить — это как пытаться совместить кота с собакой в одной миске.
Ни к чему хорошему не приводит.
«Глупости!», — рассмеялся Виктор слишком уж быстро и нервно. «Я говорил с ней! Места всем хватит — квартира трёхкомнатная!
Мы целыми днями на работе будем пропадать и почти не пересекаться.» Ну конечно, ведь кто бы хотел видеть семейные баталии из-за того, кто сегодня уберёт шерсть кота? Он продолжил убеждать меня: это шанс накопить быстро деньги на двушку с евроремонтом и сыграть свадьбу такую шумную и красивую, как я мечтала.
Я снова посмотрела на своих питомцев – Фунтика и Маркиза – спасённых когда-то с улицы. Они для меня семья. У моей мамы аллергия была даже на собственное отражение в зеркале (ну почти), поэтому животных она никогда не держала.
Вот почему я осталась жить в городе вместе с ними – хоть тут они счастливы среди бетонных коробок.
Мама по телефону жаловалась: «Прости меня за то, что не могу взять твоих зверей к себе». А я отвечала ей: «Поначалу было трудно – да… Но теперь это счастье – иметь рядом тех, кто любит тебя просто так».
У них с мамой много общего в этом смысле.
Когда я познакомилась с Виктором и поняла: симпатия взаимна – сердце пело как радио без помех. Правда сразу предупредила его о наших домашних диктаторах: собака и кошка – святая святых нашего дома.
«Катюш,» — улыбался он мне тогда добродушно,— «как я могу быть против животных? Мама не разрешала заводить их в детстве… Но душой всегда тянуло к пушистым созданиям.
С тобой моя мечта стать хозяином настоящего питомца наконец-то исполнится.»
В тот момент я чувствовала себя самой счастливой женщиной планеты Земля (ну или хотя бы квартала).
А теперь вот он предлагает переехать к маме, которая всю жизнь запрещала сыну заводить животных… Страшно стало честно говоря.
Но отказываться от шанса на своё жильё и семью было бы глупо. «Это временно,» — думала я про себя,— «потерпим».
— Хорошо,— выдохнула наконец.— Давай переедем к твоей маме. Только пообещай мне одно: всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо,— ответил Виктор уверенно.